Итак, США и Израиль начали атаку на Иран, о которой давно говорилось.
Наносятся воздушные удары. В первую очередь – по центрам управления и безопасности.
Основных задач, как и в ходе предыдущего нападения в июне прошлого года, очевидно, две – задача-минимум, принудить Тегеран к полному отказу от ядерной программы и баллистических ракет (либо уничтожить и то, и другое военным путем). Задача-максимум – дезорганизовать госаппарат Ирана и свергнуть режим аятоллы.
В ходе прошлогодней войны ни одна из этих задач, по сути, решена не была. Хоть президент США Дональд Трамп и заявлял о полном уничтожении ядерной программы Ирана, однако доказательств тому не предоставил. Да и сам Тегеран официально её прекращать отказывался. Не говоря уже о свёртывании производства баллистических ракет. Власть аятоллы также удержалась.
Однако сейчас ситуация для Тегерана серьёзнее.
Во-первых, только недавно в стране прошли массовые акции протеста, подавленные с большим трудом и ценой больших жертв. Во-вторых, на этот раз с самого начала в военной операции участвуют американцы, подтянувшие в регион крупные силы. А значит и атаки на исламскую республику будут намного интенсивнее.
Безусловно, одними ударами с воздуха свергнуть власть аятоллы, которая опирается на огромный и хорошо организованный аппарат КСИР, трудно. Однако, если они продляться долго с высокой степенью интенсивности, то могут полностью дезорганизовать жизнь страны и всю систему госуправления. Также могут быть уничтожены все ключевые промышленные объекты, включая энергетические и военные.
Поэтому перед Тегераном стоит выбор из двух вариантов.
Первый – быстро согласиться на все требования Трампа по ядерной программе и баллистическим ракетам в обмен на прекращение ударов. Судя по всему, именно такой вариант является предпочтительным и для президента США, который не хочет втягиваться в долгую войну.
Однако для иранской власти он означает фактически капитуляцию. Так как она, лишившись баллистического "щита", становится полностью беззащитной перед новыми вызовами. Да и внутри страны наверняка такие уступки приведут к резкой активизации оппозиции.
Второй путь – вступить в полноценную войну. Шанс на успех в этой войне у Ирана есть только в одном случае – нанесение максимального ущерба американцам: топить их корабли, сбивать самолёты, поражать живую силу. Отметим, ключевую роль будет играть нанесение потерь именно США, а не Израилю.
Израиль готов к жертвам во имя уничтожения иранского режима, а потому нанесение по нему ударов Ираном, какой бы мощи они ни были, практически никакого эффекта не даст. Штаты же к жертвам не готовы – большинство американцев против войны в Иране. И, в целом, против Трампа.
Поэтому, если Иран сможет нанести военным США серьёзный урон, сконцентрировав ответный удар на американцах, а не израильтянах, это может вызвать политическое цунами в Штатах, способно парализовать внешнюю (особенно военную) активность администрации Трампа на долгий период.
Если же вдобавок Иран сможет перекрыть Ормузский пролив, что вызовет рост цен на нефть, негативный эффект для внутренней ситуации в США будет максимально усилен.
Безусловно, Вашингтон и Тель-Авив эту угрозу понимают, а потому наверняка постараются её минимизировать как военным путём (пресекая своими ударами попытки встречных атак Ирана), так и политическим (ведя работу по подрыву стабильности иранской власти изнутри, пытаясь провернуть вариант как это было в Венесуэле с Мадуро).
В любом случае, риск для Трампа крайне велик. Но, судя по всему, президент США посчитал его оправданным.
Возможно, после болезненного удара от Верховного суда США, который отменил торговые пошлины Трампа, ослабив его переговорную позицию с главой КНР Си Цзиньпином, встреча с которым у Трампа через месяц, окружение убедило главу Белого дома, что нужно компенсировать это яркой военной акцией, показав всему миру (и Китаю в первую очередь), что американцы могут безнаказанно обращать в пепел целые страны.
Но, если расчёт на "маленькую победоносную войну малой кровью" не оправдается, Трамп может потерять практически всё – ставки для него предельно высоки.
Что касается российско-украинского конфликта, то влияние на него событий в Иране будет зависеть от их дальнейшего развития. Если операция на Ближнем востоке закончится быстро и позитивно для США, то это, в зависимости от настроения Трампа, либо никак не повлияет на переговоры о завершении войны в Украине (что сейчас происходит мы анализировали в отдельном материале), либо резко ухудшит перспективы достижения мира, так как усилит в окружении президента США позиции "ястребов", которые считают, что с прекращением огня торопиться не сто́ит, а нужно и далее использовать войну в Украине как фактор давления на Кремль.
Соответсвенно, резко вырастет и вероятность ядерной эскалации в отношениях Москвы и Вашингтона. Если война с Ираном затянется и примет тяжёлый для США характер, это полностью отвлечет Трампа от Украины, вплоть до его выхода из переговорного процесса (если не де-факто, то де-юре).
И дальше всё уже будет зависеть не от усилий Трампа, а от того, что произойдёт на поле боя и в тылу (экономика, социально-политическая стабильность) обеих воюющих стран.
